Фильм «Ячейка общества»
В прокат выходит мелодрама Алены Званцовой «Ячейка общества», рассказывающая о кризисе в молодой семье. Фильм мог бы стать современными «Сценами из супружеской жизни», но вышел настолько нескладным, что Юлии Шагельман порой хотелось отвести глаза от экрана.
Режиссер и сценарист Алена Званцова с начала 2000-х пишет и снимает кино и сериалы в основном об отношениях. Даже если ее произведения прикидываются производственной драмой, комедией, фантастикой или детективом, а героями оказываются космонавты или призраки, в центре внимания все равно мелодраматическая линия с чувствами, изменами и маленькими секретами. В «Ячейке общества» эта линия очищена до голой схемы, которая за полтора часа экранного времени так и не успевает обрасти ничем хоть сколько-нибудь осязаемым.
На сей раз Званцова примерно на четверть века старше своих героев, и этот разрыв ощутим. Хотя соавтором сценария выступила Мария Константинова из того же поколения околотридцатилетних, что и семейная пара Кирилла (Кузьма Котрелев) и Саши (Анастасия Красовская), представления о том, как выглядят, ведут себя, разговаривают и чем занимаются москвичи 26–27 лет, здесь состоят из набора клише. Кирилл, разумеется, айтишник: он сидит в разноцветном опен-спейсе, набирает что-то на клавиатуре ноутбука и один раз обсуждает с коллегой ChatGPT. Кроме того, он являет собой тип нового, чувствительного мужчины, о чем свидетельствуют серьга в ухе в виде канцелярской скрепки и единственный на весь фильм разговор по телефону с мамой, в котором Кирилл заявляет, что его семейная жизнь не будет такой, как у родителей, с пьющим отцом и вечно вкалывающей матерью.
Поэтому Саша, тонкая тростиночка с пришепетывающим детским голоском, по образованию генетик, не работает, а сидит дома с их дочкой Варей (Герда Пугачева, влегкую затмевающая взрослых партнеров). Конструкция получается вполне патриархальная, но ни авторы, ни персонажи этого, похоже, не замечают. Как положено современной молодой горожанке, Саша носит смешные шапочки с ушками и пьет «раф на миндальном», внезапное упоминание которого в обычном бытовом диалоге звучит так, как будто его туда вставил тот самый ChatGPT. Но вот Варе исполняется шесть лет, родители решают, что перед школой ее надо «немножко социализировать», и отдают в детский сад. В распоряжении Саши немедленно оказывается масса свободного времени, а чем его занять, она не знает, поскольку весь декрет просидела, кажется, на другой планете.
Как часто случается в новом российском кино, жизнь героев здесь максимально оторвана от реальности. И дело даже не в том, что в их уютный мирок совершенно не проникают новости и события извне, а самой большой проблемой для мужчины призывного возраста в 2023 году становится то, что его жена пришла забирать дочку из сада в компании постороннего дяди. У пары нет ни друзей, ни родственников (кроме Кирилловой мамы в телефоне), ни хоть каких-то увлечений помимо друг друга и ребенка, ни даже соцсетей. Зато есть деньги на квартиру в центре Москвы и доставку салатов по 1200 рублей — эта неожиданная бытовая деталь тоже нисколько не придает происходящему правдоподобия.
Впрочем, чуть погодя выясняется, что у Саши все-таки есть Telegram, и в нем она переписывается с Глебом (Семен Шкаликов), разведенным отцом одной из Вариных подружек по саду. Он постарше, с мужественной щетиной и работой в строительном бизнесе. Он приносит молодой мамочке мятный кофе и обещает помочь с устройством на работу, и та слегка им увлекается — причем Варя, с поразительной для ее возраста проницательностью, чувствует это раньше, чем сама Саша, и начинает дуться и капризничать. Намеки на флирт в итоге не приводят ни к чему, кроме взаимной неловкости, но Сашина с Кириллом ячейка общества начинает трещать по швам.
Естественно, вместо того чтобы просто поговорить друг с другом, супруги запутываются в инфантильном вранье и взаимных претензиях. Но когда Кирилл говорит, что «пора с этим кончать», в распоряжении авторов остаются еще полчаса, и они наполнены совершенно дурацкими сценами.
Варя прыгает в вольер с медведем в зоопарке, причем происходит это в рапиде, с помощью корявой компьютерной графики, а за кадром юная актриса вынуждена читать стишок о прошедшей любви между мамой и папой. Кирилл напивается и засыпает на скамейке на бульваре, а потом пытается устроить драку с «соперником» за гаражами. Оператор Шандор Беркеши то берет сверхкрупные планы пальцев, губ и растрепавшихся прядей волос, то нервно машет камерой, очевидно, иллюстрируя душевное смятение персонажей. Финал Алена Званцова оставляет открытым, предоставляя зрителям додумать, сойдутся ли Саша с Кириллом или будут дальше общаться только по зуму, но это, к счастью, уже не наша забота. Главное, что ни один ребенок и ни один медведь при съемках не пострадали.