Выходит на экраны «Ворон» Руперта Сандерса
В прокат выходит «Ворон» Руперта Сандерса — как настаивают создатели, не ремейк одноименного культового фэнтези-хоррора 1994 года, а «новое переосмысление» серии комиксов Джеймса О’Барра, на которых основаны обе картины. Но от предшественника он отличается так, как глянцевый, сноровисто сделанный «контент» отличается от настоящего кино, считает Юлия Шагельман.
«То, что мертво, умереть не может»,— говорили в «Игре престолов» жители Железных островов, верующие в Утонувшего бога. Часто кажется, что под этим парадоксальным девизом функционирует Голливуд, бесконечно перерабатывающий одни и те же истории и персонажей, не дающий упокоиться с миром никакой интеллектуальной собственности, снова и снова стряхивающий с нее пыль и продающий ее публике в новой упаковке. Одним из самых наглядных и трагических примеров такого подхода можно считать «Ворона», чей культовый статус во многом вырос из самой настоящей, не киношной смерти.
Художник Джеймс О’Барр начал сочинять комиксы о музыканте Эрике Дрейвене, который возвращается с того света и мстит за убитую возлюбленную, чтобы справиться с горем после гибели своей невесты по вине пьяного водителя. Их экранизация, поставленная Алексом Пройасом в мрачном готическом стиле, бывшем тогда в большой моде (вспомнить хоть картины Тима Бёртона эпохи расцвета), по замыслу продюсеров, должна была сделать звездой Брэндона Ли — сына Брюса Ли, уже снявшегося в нескольких фильмах, но пока и близко не подошедшего к отцовской славе. Однако все с самого начала шло не так: декорации горели, рабочие и каскадеры получали травмы. А за неделю до окончания съемок Брэндон Ли был смертельно ранен прямо на площадке — использовавшийся в сцене пистолет оказался заряжен настоящей пулей — и спустя несколько часов скончался.
Режиссер и съемочная группа решили, что лучшей данью памяти ему будет закончить фильм. В оставшихся эпизодах Брэндона заменил дублер Чад Стахелски в цифровой маске — передовая по тем временам технология. Фильм вышел в прокат и оказался настолько успешным (как ни цинично, трагедия, конечно, сыграла свою роль в пиар-кампании), что за ним последовало еще три полнометражных сиквела, каждый следующий провальнее предыдущего, и один сериальный, на их фоне даже смотрибельный, но закрытый после первого сезона.
Но то, что мертво, умереть не может, и в 2008 году началась работа над новой версией «Ворона». Вырваться из «производственного ада» ей оказалось намного сложнее, чем Эрику Дрейвену вернуться в мир живых. За 12 лет на проекте сменилось четыре режиссера. Прекратила существование The Weinstein Company, владевшая правами на международную дистрибуцию фильмов франшизы. Алекс Пройас несколько раз публично проклял будущий фильм. Такие принципиально разные актеры, как Марк Уолберг, Брэдли Купер, Джеймс Макэвой, Джейсон Момоа и Том Хидделстон, на разных этапах рассматривались на главную роль, но что-то никак не складывалось.
Наконец в 2020 году проект снова возродился, теперь с британцем Рупертом Сандерсом, известным по фильмам «Белоснежка и охотник» (2012) и «Призрак в доспехах» (2017) в режиссерском кресле, и шведом Биллом Скарсгардом, чей старший брат Александр тоже успел побыть кандидатом в Эрики, в главной роли. Оба, а также Джеймс О’Барр, в каждом интервью подчеркивают, что их картина — это именно новая адаптация комиксов, более близкая духу и букве первоисточников.
Что ж, «Ворон» и вправду изменился. Из мрачного, залитого бесконечным дождем и озаренного пламенем ночных пожаров Детройта, больше напоминающего бёртоновский Готэм, действие перенеслось в некий усредненный европейский город (в его роли выступила, как водится, Прага). Эрик остался музыкантом, хотя за игрой на инструментах мы его не видим, но получил вдобавок коллекцию татуировок, флешбэк из детства и наркотическую зависимость. С возлюбленной Шелли (первая большая кинороль певицы FKA twiggs) он знакомится в рехабе: таким образом, еще до совместной гибели их связывает общая травма, потому что какой же современный киногерой без травмы.
Злодеи тут теперь не отморозки в диапазоне от обдолбанных уголовников до утонченных, увлекающихся оккультизмом «авторитетов», а плохие люди в хороших костюмах, ни много ни мало заключившие сделку с дьяволом: они ему — души невинных, он им — вечную жизнь. Заправляет этой шайкой Винсент Роуг (Дэнни Хьюстон), в миру — владелец арт-галереи и покровитель молодых пианисток. Эти негодяи, конечно же, любят классическую музыку и оперу (верный признак богатого извращенца в кино для широких масс), что позволяет авторам — возможно, впервые в истории мирового кинематографа — срифмовать кульминационную сцену кровавого мочилова с постановкой «Роберта-дьявола» Джакомо Мейербера.
Кровь в фильме вообще льется рекой, потому что вместо пистолетов здесь теперь самурайские мечи (почему именно самурайские — шут его знает; в первую очередь — это красиво). Заодно вытекают мозги и разлетаются отрубленные части тела. Все это с удивительным для новичка мастерством творит Эрик, который теперь не мстит за Шелли, а хочет воскресить ее ценой злодейских душ, а потом и своей собственной. Сам фильм при этом наглядно доказывает, что без души вполне можно существовать и бодро передвигаться, а в финале авторы, разумеется, оставляют лазейку на сиквел: ведь загробная жизнь тем и хороша, что никогда не заканчивается.