На экраны вышла итальянская фэнтези-драма «Родственные души»
В российском прокате — фильм Валерио Мастандреа «Родственные души» (Nonostante), открывавший программу «Горизонты» Венецианского кинофестиваля 2024 года. Это романтическая комедия, в которой совсем мало смешного, но много размышлений над экзистенциальными вопросами, считает Юлия Шагельман.
«Родственные души» — вторая полнометражная работа итальянского актера Валерио Мастандреа, известного российским зрителям, например, по фильмам Паоло Дженовезе «Идеальные незнакомцы» (2015) и «Первый день моей жизни» (2023), с которым она во многом перекликается концептуально и стилистически. Картина посвящена памяти отца Мастандреа, скончавшегося в 2014 году. Ее главные темы — принятие смерти и прощание с близкими, очевидно, являются для автора очень личными.
Сам режиссер играет в фильме главную роль — безымянного мужчины, проводящего свои дни и ночи в большой римской больнице.
Он свободно перемещается по всей ее территории, иногда останавливается поболтать с товарищами, вместе с которыми наблюдает вынос очередного гроба из больничного морга, порой выходит наружу в город, но всегда возвращается обратно. При этом создается впечатление, что персонал и остальные пациенты не замечают никого из этой маленькой группы и совершенно не обращают внимания на их проделки (например, запрыгнуть на каталку и так проехать с одного этажа на другой).
Это действительно так: медсестры и доктора не видят нашего героя и его друзей, потому что на самом деле они бестелесны — это души пациентов, находящихся в коме. Пока их неподвижные тела лежат в палатах, подключенные к капельницам, датчикам и аппаратам искусственного дыхания, души живут своей жизнью, организовав тесное сообщество, поддерживая друг друга и делясь жалобами: скажем, одна пациентка (Лаура Моранте) недовольна тем, как санитарка моет и укладывает ей волосы.
В этом странном лимбе, где зависли персонажи, пожалуй, больше свободы, чем в той повседневной жизни, которую они оставили. Физически их ничто не связывает — они могут свободно перемещаться, никак не ограничиваясь больничными стенами и даже навещать родных, пусть те их и не видят. Однако здесь тоже есть свои правила: когда кто-нибудь умирает, на остальных налетает сильный порыв ветра, который может унести с собой, в окончательное небытие. Герой Мастандреа играет с этим ветром в опасные игры, специально попадаясь на пути носилок с мертвецами, а вот его лучший друг (Лино Муселла), наоборот, страшно этого боится.
Кажется, главный герой вполне привык к такому комфортному и беззаботному существованию, когда заведенный порядок нарушается: в его палату помещают новую пациентку (Долорес Фонци), а самому ему теперь приходится делить другую палату на двоих с другом. Такие перемены ему решительно не нравятся, и знакомство с новоприбывшей стартует с взаимных препирательств. Конечно, они станут началом прекрасной дружбы, а возможно, и чего-то большего, какой бы невероятной ни казалась идея влюбленности в предложенных условиях.
Однако не зря оригинальное название фильма переводится как «Вопреки» или «Несмотря на».
Само существование его героев происходит вопреки формальной логике, поэтому они могут испытывать страх, досаду, взаимную симпатию и даже любовь — совсем как живые.
При этом Мастандреа и его соавтор сценария Энрико Ауденио предлагают интересный парадокс: выходом из промежуточного состояния может стать и смерть, и выздоровление. Что бы из этого ни произошло, пациент навсегда покидает больницу и найденных там друзей. И, если остается в живых, забывает о них навсегда.
Из-за этого любовная линия окрашивается оттенком безнадежности: даже счастливый по всем признакам финал — выход из комы — означает неизбежное расставание влюбленных. И если героиня Долорес Фонци готова это принять, то для героя Мастандреа, который с ее появлением словно пробуждается от затянувшегося сна, такая участь кажется хуже смерти.
Фильм, как и его персонажи, как будто пребывает в некоем пространстве между абсурдизмом и реализмом, абстракцией и конкретикой, меланхолией и легкой ироничной отстраненностью, мелодрамой и философским эссе на вечные темы.
Что происходит с человеком, покидающим этот мир, и с миром, остающимся после него? Как смириться с потерей? Как суметь вовремя отпустить? Ответы, которые предлагает Мастандреа, возможно, кому-то покажутся слишком простыми, но у кого-то, благодаря или вопреки этому, найдут эмоциональный отклик.