Дмитрий Буткевич — об опубликованных художником фото
Обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Буткевич рассказывает о новых работах стрит-арта в Лондоне.
Бэнкси что-то расписался, разрисовался: что ни день, то новая работа в Лондоне. Вчера буквально появились три обезьянки где-то на мосту, по которому идет поезд метро. Скорее всего, макаки: две вцепились руками, одна висит на хвосте. Пару дней назад в районе Челси возникли силуэты двух слонов, вернее, их голов в заложенных окнах здания. Окна как рамы, которые слоны традиционно для Бэнкси разрывают, когда тянутся друг к другу хоботами.
Здесь проявилась очередная фишка таинственного художника, который регулярно размещает свои новые шедевры в одной из запрещенных сетей. На фотографии прямо под граффити проходит блондинка в спортивной одежде, темных очках и с биглем на поводке. Сети полны догадок: кто эта девушка, видела ли она Бэнкси и прочее. Фотография явно постановочная, так что и девушка, и бигль, несомненно, знакомы с художником и его творческой командой.
В случае с макаками он принял вызов и пошел дальше: на этом фото есть автомобиль Renault, который удаляется от автора, на мосту — первый вагон поезда метро с пассажирами внутри, под мостом — на переходе пешеход афробританской внешности и два азиата в очечках прямо на переднем плане слева. Число персонажей, которые потенциально могли увидеть рождение шедевра растет в геометрической прогрессии. У автомобиля четко читается номер, так что поклонникам Бэнкси есть кого поискать.
Но, пожалуй, главным шедевром серии надо признать фигурку горного козла, который балансирует на конструкции, поддерживающей стену здания. Граффити появилось дня четыре назад около моста Кью через Темзу. При этом реальная камера видеонаблюдения направлена прямо на животное, которое выглядит так, будто вот-вот поскользнется и упадет; из-под копыт вниз летят камешки. Фигурка козла очень изящная и создает ощущение неустойчивости и неуверенности. Понятно, что в основном, комментарии поклонников звучат так: «мы разрушили окружающую среду до такой степени, что животные больше не знают, куда идти». Или вот: «Больше некуда идти. Мы просто ждем осени».