Художественная галерея в Перми открылась в новом здании
Пермская государственная художественная галерея переехала в новое здание на территории завода Шпагина. Строительство специально под музей — а не переделка архитектурного памятника с его ограничениями — редкая и счастливая возможность сделать так, чтобы удобно было и музейщикам, и зрителям. Ксения Воротынцева, побывавшая в открывшемся для публики новом музейном пространстве, считает этот эксперимент удачным.
Ярко-красные буквы «Завод Шпагина» на кирпичном здании подсказывают, что мы едем в правильном направлении. Впрочем, водитель такси, раньше здесь не бывавший, несколько раз растерянно сверяется с навигатором, пока из-за очередного поворота не выплывает здание, похожее на корабль. Или на амбар, как утверждают злые языки.
Эффектное сооружение из стекла и меди, спроектированное бюро СПИЧ под руководством архитектора Сергея Чобана, возвели быстро: работы начались в 2021-м, а завершились в декабре прошлого года.
Пермская государственная художественная галерея (ПГХГ) стала первым крупным резидентом нового социокультурного пространства «Завод Шпагина». Когда-то здесь ремонтировали паровозы, но семь лет назад сделали территорию открытой для посетителей, расставили вдоль дорожек человечков в духе Малевича, созданных из найденных деталей, и начали устраивать лектории, спектакли и концерты. Помимо ПГХГ тут должен появиться музей «Пермский период» — филиал Пермского краеведческого музея, а также Дом музыки. Но пока отвечать перед общественностью за все недоделки придется Пермской художественной галерее. Некоторые претензии вполне справедливы: на узкой дороге, ведущей к зданию музея, трудно разъехаться автомобилям, а остановка трамвая расположена несколько далеко, что может быть неудобно для части зрителей.
И все же эти минусы, которые обещают устранить, не перебивают впечатления от самого здания. Элегантного, скроенного из стекла и темной патинированной меди, сияющего в лучах закатного солнца. Внутри тоже много воздуха и света, что напоминает предыдущую музейную работу Сергея Чобана: музейно-выставочный центр «Зиларт». Но если там медь — необработанная, сразу покрывшаяся отпечатками рук — была, скорее, главным вау-фактором, то здесь она еще и отсылка к истории Перми, выросшей из поселка при Егошихинском медеплавильном заводе в большой город. Общий контур нового пятиэтажного здания, соединенного переходами с тремя восстановленными историческими постройками,— оммаж промышленной архитектуре. У некоторых это вызвало ассоциации с амбаром — возможно, потому, что ПГХГ более 90 лет располагалась в здании величественного Спасо-Преображенского кафедрального собора, который покинула лишь в декабре 2023-го.
Впрочем, признаются музейщики, там было тесно: площадь нового здания в семь раз больше — 21,6 тыс. кв. м. Вместо 4 постоянных экспозиций можно организовать до 14 выставочных пространств, а значит, показать больше предметов из коллекции.
Самая известная часть этой коллекции, конечно, «пермские боги». Деревянная храмовая скульптура — изображения Христа, Богородицы, апостолов, Николая Чудотворца — для православной традиции явление довольно редкое. В 1722 году Святейший синод запретил объемные изображения в храмах. Однако на севере Пермской земли продолжали резать скульптуры святых в несколько наивном духе, наделяя их чертами коренного населения, коми-пермяков, и при этом следуя общему стилю — вычурному европейскому барокко. Подобная эклектичность — маркер сложных культурных процессов в регионе. Обнаружил «пермских богов» краевед Николай Серебренников в 1922 году, предпринявший несколько экспедиций в далекие села, чтобы спасти шедевры от уничтожения. Сегодня в Пермской художественной галерее находится крупнейшая коллекция подобной скульптуры: более 400 экспонатов. В новом здании ее демонстрируют самым выигрышным образом: в отдельном большом светлом зале со стеклянным потолком, напоминающим трехнефное храмовое пространство — подобная отсылка к сакральной архитектуре выглядит деликатной и весьма удачной.
Остальная коллекция четко структурирована и представлена по разделам, каждый из которых оформлен на свой лад. В «Бронекладовой» — полумрак: сияют только драгоценные камни в древних окладах и крестах. Белоснежный зал с фарфором и стеклом, напротив, залит светом. Впечатляет коллекция православного искусства — например, уникальный «Пермский иконостас» Николая Рериха, созданный для Казанской церкви-усыпальницы семьи купцов Каменских. Некоторые вспомнят его по большой ретроспективе Рериха в Третьяковке. Более скромно выглядит коллекция классической русской и европейской живописи, зато интересна подборка отечественных картин рубежа XIX–XX веков, где можно увидеть Гончарову, Лентулова, Фалька, Архипова, Кончаловского. К открытию ПГХГ представила и несколько временных выставок: одна из них — «Дом» — посвящена теме дома в искусстве. Другая — «Распаковка» — приоткрывает тайны музейного процесса: а именно — упаковки хрупких экспонатов для транспортировки и хранения. А заодно дает слово незаметным героям — хранителям, чьи цитаты можно прочитать рядом с этикетками. А зоны отдыха с изобилием банкеток и розеток, как и лекционный и читальный залы и прочая полезная инфраструктура, заставляют грустить лишь об одном: что подобный уровень комфорта — пока еще аномалия, а не общее место для большинства российских музеев.